Из цикла – «И это все о Нём»

=================================================





Хлопнув водочки на посошок, подпалив кабинет,
Снежной ночью, невидим и по следам неопознан никем,
Он исчез. Наш немецкоязычный аскет.
Завалив двойниками пылающий Кремль.

Старец Федор Кузьмич номер два. Где твой скит?
Томик Геббельса (подлинник). Чтиво глухих долгих зим.
От Кирилла подарок, ну чтобы совсем не закис –
В бриллиантах иконка с пылающим ликом твоим.

Расскажи нам – куда? В глухомань, в перемать,
Чтоб узнать правду мира из этих всезнающих уст,
Вечерами приходят, смиренно внимать,
Петр Первый и Ганди, Наполеон и Иисус.

Моему другу. Дмитрию Баймашеву.

Когда он в своем кабинете
В работе замрет над столом –
Мы слышим, как ласковый ветер
Играет подсолнечникОм.

Когда он неспешно дозором
Обходит владенья свои –
Тучнеет и пыжится соя
И рапс матереет вдали.

Когда он поет и смеется,
Качая соей головой -
Мы видим, как весело льется
В Иркутск майонез золотой.

Когда он серьезный и быстрый
Сжимает все нервы в комок –
Мы знаем – он смог бы в министры,
И в президенты бы смог.

Но скромен он, знающе скромен,
И ленинский прищур в очах,
Он держит весь мир на ладонях,
На мозге и на плечах!

Стишок о Нём.

............................................






Еще когда Он учил летать птеродактилей
И трилобитам колол уколы –
Уже бесновались «разного рода национал-предатели»
И «некая пятая колонна».

А уж когда развалилась Гондвана
И либерасты напустили саспенса,
Только Он защитил от неандертальского Майдана
Русского хомо сапиенса.

А вот как все это у настоящего даоса.

Дословно письмо Андрея Семенова:





Здравствуй Алексей! Под руки попалось забавное стихотворение без временно ушедшего Черемховца Сергея Шаршова: ЛЕТЯЩИЕ ПАУЧКИ

«Нечто кошкино иль птичье...»
Г.В.Иванов.

Даос по прозвищу Ши Пу Ши из царства Шу
после человеческого воплощения предпочёл стать эпицентром
(этаким «не-я») большого паучьего семейства.

Приблизительные переводы с древнекитайского
его знаменитого стихотворения:

А
«Поэзия!
Умней себя не стать.
Я паучок, взбежавший на тетрадь».

В
«Поэзия,
Учу тебя отваге,
Я паучок, бегущий по бумаге».

С
«Бумага,
Ты лежала на столе.
Я пробежал, как паучок, к себе».

D
Я, как паук, завис под потолком...
Но в той же тьме.
Но в том же бытие.


Современное прочтение данного стихотворения Ши Пу Ши:

«Альбом.
В нём миллион пустых страниц.
Но я паук, а это – без границ».

Метаморфозы.

Сергею Шаршову, первому легальному даосу Черемхово.




Даос Ши Пу Ши из царства Шу
Не пил вина, не курил анашу.
Он носил часы и нюхал пыль,
И под кайфом обращал сказку в быль.
Так, реинкарнируя понемногу,
Он оказался русским Богом.

Дремучий одичавший даос Во
Знал, что не знает ничего.
Он слушал эхо и любил дождь,
И реинкарнировал в украинский борщ.

А вот даос Песков не любил дожди -
Он реинкарнировал в русские щи.

И только странствующему даосу Ло
Не повезло -
Он реинкарнировал в абсолютное Зло.
Он направление перерождений перепутал
И превратился в собаку Путина.

Буги-Вуду.

Песня.




.




Из раннего творчества П.Мамонова и БГ.

Подполковник играет в прятки
Со своей молодой женой.
Он прокаченный мачо сладкий
И совсем не пожилой.
Он ныряет за ней в море
И возносится в небеса.
Ее амфоры мониторя
И журавлиные глаза.

Ну а на досуге – он танцует буги!
В шлеме и кольчуге – он танцует буги!
Пиндостан в испуге – He is dancing boogie!
Он такой упругий!

Подполковник собрал свой подполк
И сказал им – «Пойдем домой.
Заколосилась нефть, газ расцвел.
И некому качать удой.
И некому стричь баранов.
И некому резать кур.
Коньяк и вискарь из крана
Попусту текут»

Ну а на досуге – танцевать буги!
Детям и супругам – танцевать буги!
В золотых лачугах – танцевать буги!
За свои заслуги!

Подполковник – колдун Вуду
И беременеть не раз
От его голоса будут
Вводимые им в транс
Патриоты и патриотки,
Звери, птицы, закат, восход,
Утонувшие подводные лодки
И Уралвагонзавод.

Ну а на досуге – они танцуют буги!
Потные в натуге – они танцуют буги!
В Ялте и Алупке – они танцуют буги!
Русский танец Вуду!

Что, зассали, нацонал-предатели?!
Офисные хомячки.
Не нужны грустные читатели –
Нужны нечитающие весельчаки.
Их высокоблагородие и есть – Родина!
Ну, а если не понятно кому –
Жизнерадостные верноподданные
Гениталии враз прижмут.

Так что, на досуге – танцевать буги!
В автозаке, суки – танцевать буги!
Госдеповские слуги – танцевать буги!
По печеньке в руки!

А я работаю на трех работах
И я ни капельки не устал.
В войлочных модных ботах
Я хожу в тренажерный зал.
Ночью телевизор и пиво –
НТВ и Первый канал.
Там всем либерастам терпилам
Вставляют фитиль в анал.

Ну а на досуге – я станцую буги!
Рев по всей округе – я танцую буги!
Шевелись подруга – я танцую буги!
У меня упругий!

Два Лёхи и один лорд.

Лаос. Ну, это уже совсем из невозможного. Никогда.
Что-то типа – «гудбай Лаос, где я не буду никогда».
И вот. Мы собираемся в Лаос.

Алекс по телефону – «А не поехать ли нам в Сайгон?» - «Окей»
Алекс по телефону через два дня – «Концепция поменялась. Едем в Лаос?» - «Окей»

Что Сайгон, что Вьентьян – не смотря на мой Бангкок (это уже дом родной, почти), города из зазеркалья. Там по улицам ходят драконы и люди с двумя головами. А по ночам из джунглей выползают 10-метровые питоны, огненные саламандры и питаются наследными принцами.
Города моего детства.
Какой-то ветхий сборник юго-восточных сказок.

Поэтому подписался сразу. Не раздумывая.

Капитан Бобко с супругой прибыли вечерним дилижансом на Еккамей бас тёрминал. В трех остановках скай трея от моего кондо. Я, как и положено бангкокскому раздолбаю, забыл дома фуфырь. В севен-элевене у вокзала в доступе к алкоголю отказали. Ну ни разу не удивительно. У них загадочные часы отпуска спиртного. Я никогда не угадываю. Но остается вопрос – кто такой мудрый в городе, где идет круглосуточный непрекращающийся бухач, блюдет дисциплину в отдельной торговой сети?
Это, как порносайты, блокированные министерством тайской информации. Не. Вы представляете! – в стране вопиющего разврата они реально блокируют порносайты!
Вне разума.

Итак. Я забыл дома фуфырь. И поэтому встреча прошла на-сухую. Без поцелуев в засос, пения гимна России и стрельбы. Стороны обменялись дипломатическими рукопожатиями и протокольными улыбками. Хотя мне, как младшему по званию, было поставлено на вид.
Не по чину трезв.
Что за?

Поехали искать дешевый отель в центре. Со второго захода нашли.
Друзья бросили свои вещи.
И ПОНЕСЛОСЬ!!!
Эге-гей!!!

Это были незабываемые три дня.
Итогом явилось – сломанный мизинец на правой руке. Утеряны: сбер-карта с 80 тысячами рублей, документы на получение паспорта в тайском посольстве, ключи от номера в кондо и зарядник к телефону…
Приобретены: ныряние в Меконг, вплетение в бороду трех косичек (в цвета тайского флага), опыт беготни от толпы возбужденных леди-боев по ночным вьентьянским улицам…
Равнозначно.

Даже сейчас – картина мозаична и избирательна. Сознание чудило в парах алкоголя.
Поэтому буду работать крупными мазками.

Смешно. Но у этого человека потрясающий нюх на спиртное. Он купит его и в 4 часа ночи посреди Сахары. В какие магазины мы только не заходили. Везде облом. То часы не те, то – революция не позволяет. Но Алекс шел мощно, «нюх, как у собаки, а глаз, как у орла». И в темноте вечернего Бангкока он уверено свернул в самую темную улочку (впервые видя ее) и – опа! – Мы тут же стали обладателями заветного.
А теперь – дискотека! Т.е. революция.

Пили.
(задумался – что же было дальше)
Пили.
(вот черт! – не помню)
Аааа. Я бегал искал большой флаг Тайланда.
И в один из моих забегов, вернувшись к точке сбора, как всегда холостым – получил его из рук Алекса. Он уломал каких-то парней на местной баррикаде. Де, этот фаранг, видите – вон тот лысый с бородой – не успокоится без вашего боевого стяга. Вот она! – великая сила русского слова, сказанного 190-сантиметровым капитаном спецназа ГРУ. Революционные тайские «матросы» тут же подарили ему свой прапор.
Так я стал счастливым обладателем штакетины, грубо обструганной с одного края, на которую и был присобачен слегка выцветший и даже истрепавшийся (ессно – под пулями) тайский флаг.
Счастью ребенка не было предела.
За это дело – накатили по-крупному.
И я тут же потерялся.

Обнаружил я себя в 2 часа ночи в какой-то чертовой глуши. В жопу пъяным, размахивающим тайским флагом над головой и орущим «Смело, товарищи в ногу! Духом окрепнем в борьбе!». Кстати, мизинец к тому моменту уже был сломан. Что выяснилось только через день.
Включив внутренний компас, я, бодро (так казалось) распевая все известные мне революционные песни (а уверяю вас – знаю их немало), двинулся через Бангкок к месту своей временной дислокации. По пути концерты давал. С большим успехом.
Тайская революция ж не спит. Она бдит. И увидев издалека орущую на странном языке фигуру в оранжевых шортах – революционеры начинали сходить с ума. Зазывали. Поили. Хлопали по плечам. А я, в верность интернациональным идеалам своей коммунистической юности, задорно отплясывал адскую смесь гопака и джиги под свои же песняки и вспышки их фотоаппаратов. И так раз пять.

Наутро я обнаружил над своей кроватью загадочный балдахин.
Ну а куда бы еще Гедзевич пристроил, обретенный в боях, проспиртованный и оттанцованный, пыльный, вонючий… такой уже милый – флаг второй Родины?
В изголовье.
И ангелы в пыльных шлемах, видимо, всю эту теплую зимнюю тайскую ночь склонялись надо мной – «Выпей, Лешечка» - пели ангелы.
Под храп осатанелого революционера.

«На утро там всегда покой
и хлебный мякиш за щекой
И без похмелья перепой…»

Какой на покой на, Семеныч?!
Покой нам только снится. Верно, Александрыч?
Быстро в душ! – В холодильнике ж забытая вчера бутылка.
Глыкнул на скорую. И опять – небо в алмазах!

Наш капитан уже отвез супругу в аэропорт и мчался на скай трее (BTS – для особо непонятливых) на конечную станцию Мо Чит.
И вот уже, на самом большом в Юго-Восточной Азии рынке (некоторые тайские патриоты уверяют, что и самом большом в мире – ну, у них тут все самое большое в мире – аэропорт, название столицы (42 слова), улица Сумкавит (больше 400 км), рынок этот) приобретены оранжевые шорты бренда «Молекьюлс» (молекулы, по-нашему).
Да мы команда!
Оба в оранж шортс.
Оранж шортс тим.

Берем Каосан-роуд с боя.
Очередная метаморфоза моей внешности.
Как же это весело иметь бороду. Ее, к примеру, можно покрасить в розовый (а ведь хотел в красный) цвет. Когда от морской воды краска теряется – борода становится тупо желтой. Тоже вариант. Цвет короля.
А можно вплести в нее три косички.
Вот это я и сделал.

Мы летим на вокзал.
Время впритык.
Аааа!
Нет.
Это у меня в телефоне часы не туда ушли.
Уффф.

Бухашка с собой.
Размещаемся в слип-басе. Даже нам, гренадерам, места много. Однако.
Оглядев со… со… не, не собутыльников – соседей, я начал доставать всех. А кто с нами буханет? Алекс, вежливо так, он умеет, попросил меня не докапываться до него – «Леха, заеб…л»
Вот тут-то на сцене и появляется лорд.

Тощенький, мальчиковатый мужчинка (как оказалось потом – ровесник капитана). Сидел так скромно рядом. Через проход. Вот ему не повезло. Перед ним была некая металлическая труба и ноги вытянуть было нельзя. Что он компенсировал моей общительностью, вперемешку с моим же алкоголем. Завязалась непринужденная беседа на уэссексском диалекте английского языка.
«Инглиш-мэн, дринк?» - вопрошал знаток уэссексского.
«Ес» - отвечал носитель древних традиций.
А когда он сказал своё фамилиё – Спенсер, мы тут же посвятили его в эрлы и лорды и начали требовать скабрезных подробностей из личной жизни принцессы Дианы. Открой душу, лорд. Достань заветный скелет из шкафа. Тебе ж легче будет.
Лорд отнекивался, убеждал нас, что он обычный повар и, что у них в Спенсоровке – каждый второй Спенсер. Да лана. Жги за Диану!
Короче, наш парень.

Так, за королевскими пересудами и возлияниями и прошла ночь.
Спал Алекс.
Спали все.
Только водитель вел и вел монструозный гигантский автобус по ночной трассе.
«А дорога серою лентою вьется…» - напевал он себе под нос.
И двое, при свете ночника, бухали в полшепота.
Неспящие в Тайланде.
Откровенно говоря, мы там еще где-то выходили. Что-то предъявляли. Но это помню смутно. На обратном пути все удивлялся – мы и здесь были?!
Те, кто со мной ездил на Байкал – уже привыкли к моим подобным удивлениям.

Утро. Тайское посольство в Лаосе. Сдача паспортов. Оплата виз. Отель.
Где-то в промежутке между этими серьезными, но абсолютно не оставшимися в памяти делами, я сбегал за угол и приобрел лао-виски.
Фантастическое пойло.

По этому поводу песня –

«Если влить в поллитра политуры
Жидкость для ращения волос.
Взять сто грамм желудочной микстуры
С этого помрет и эскимос.
Я же этим только для разгона
Натощак желудок полоскал
Добавлял сто грамм одеколона
И имел желаемый накал.»

Именно! – «с этого и грузчики балдеют, я же – только вижу в темноте…»
И цена. О Господи, какая цена. 40 рублей на наши деньги.
Пить все отказались.
Слабаки!

Номер в отеле я открыл. Открыть-то я его открыл.
Но так в него больше и не зашел.
Что там происходило, какая Машенька звала и звала своих медведей, мня мою постельку, я так никогда и не узнаю.
Я купался.
Отель брали только с бассейном.
Я пил лао-хрень. Чудовищный самогон. И заигрывал с престарелыми тетеньками в бикини. Мне казалось, что я чертовски красив. И в обтягивающем исподнем, нагло выдаваемым за купальные трусы – неотразим, как бог.
«Леди, айда с нами ужинать. Я вас щас с таким кэпом и лордом познакомлю… Отличные ребята. Не составите компанию?»

Ну не то, чтоб шарахались, но понимающе улыбались. Улыбку расценивал, как согласие и предлагал бухануть сразу. Нау!
Товарищи пресекли мои сексуальные домогательства и мы выдвинулись в город.

Вьентьян симпатичный городок. На берегу широченной, неторопливой – никуда не текущей – плюнь за час не сдвинется – реки Меконг. И я тут же полез нырять в Меконге. Совдеповская бетонная набережная. Статуя какому-то великому лаосскому коммунисту. Красные флаги с серпом и молотом. Колониальная архитектура гостиниц и ресторанов вдоль берега. Все такое низенькое, уютненькое, после небоскребов Бангкока. И в центре композиции Гедзевич в труселях от ШШФ (шелеховской швейной фабрики) месит ил Меконга. Река мелкая. Широкая, что 5 твоих Ангар. Но мелкая. Не сезон. Вся в отмелях. С берега к берегу, с отмели к отмели бродят редкие рыбаки с сетями и сборщики всякого планктона.
Нырнул.

А затем – плохо-монтированные, грубо-резанные короткометражки.

Вот мы где-то бухаем втроем. И почему-то уже темно.
Вот я иду за водкой.
Вот мы бухаем вчетвером. Немец. Весь в белом. Но прикольный. И кажется пидорас. Или это только кажется? Я пьян. Не могу уловить его ориентацию.
Вот я опять иду за водкой.
Кончились местные деньги.
А где тут у вас банкомат?
Там.
Вот я уже совсем где-то ТАМ.
Опять немец.
Теперь уже один.
Привел меня к нашим.
Опять я ищу банкомат.
Из темноты улыбается нечто.
Ба! – да это ж леди-бой.
Еще два.
Еще.
Аааа!!!
Спасите-памагите!
Бегу.
Бегу.
Бегу.
Ау!
Где я?

Выбор невелик.
Спать на скамейке или найти ближайшее спальное заведение.
Нашел.

Утром пересматриваю вываленное на столике.
Смутно понимаю, что чего-то не хватает.
Да пох!
Вот как я парней найду?
Где тот отель в миллионом, равнинном, слабо-структурированном городе искать?

Еду к посольству. Паспорта ж ведь у всех там. Никогда так много не ездил на тук-туке. Но такси тут фиг найдешь. Приходится в эмбриональной позе моститься на железную скамеечку местных латаных-перелатаных мото-динозавров.

А тут пусто.
Никого.
Охранник в черном и еще парняга. Объясняю на чистом английском – мол, бумажку, которую мне выдали взамен паспорта я прое… про…терял. Ржут и гонят. Приходи в пол-второго. Ну и чё делать?

И тут – ангелы опять с небес – а пошукай по своим 20-ти карманам своих шикарных оранжевых шорт, Лешечка, сукин ты сын. И опа! – нашлась визитка нашего отеля. Заботливый Алекс практически насильно всучил мне ее.
Он еще и провидец.

«Ребята, как же я рад вас видеть!»
«Аналогично»

Ну что, да как?
Парни оттянулись на полную катушку. Но это их секреты. Пускай пишут сами.
Я же – «тогда считать мы стали раны».
Все потеряно, кроме чести.

А дальше рапидом.
В посольстве, хоть некоторые и потешались – потерял номерок – паспорт не выдадут – так и зависнешь в Лаосе – дуй в российское посольство – на коленях вымаливай билет на родину, охранник в черном, тот самый, нашел меня печального среди громадной многоязыкой толпы и за руку отвел к парняге, тому самому. Они еще поржали и выдали мне паспорт. Без очереди.
Вот где и мне б поржать.
Но утеря карточки с 80 тысячами рублей давила на мозг.

На обратном пути все спали.
Даже неугомонный еще вчера, но подкошенный уже, сбитый летчик Гедзевич.

А приключения все продолжались.
С автовокзала уехали на такси. Им на Еккамей и дальше на Ко Чанг. Мне на Виктории монумент сквеэ.
Бл..ть! Да когда ж это кончится?!
Гребанный водила, кивавший моим английским навигациям, повез нас таки по объездной, минуя мой монумент. Тут я всбрыкнул. Тепло попрощался и вышел.
Вот только где?

Еще в Лаосе, в момент абсолютной географической беспомощности, я обнаружил, что телефон разряжен, зарядка пропала, роуминга у меня нет. Жоппа!
И вот я стою посреди по-утреннему зевающего Бангкока. 6-35.
И чё?!

Нашел спящего таксёра. Гони, брат, свою труповозку до Сенчери Парк Хотела! Гоу!
А чудеса-то все не кончаются.
Ключей-то – тю-тю.
А ресепшен только в 10-00.

Сплю перед компом в ближайшем интернет-кафе. Пытаюсь найти что-нибудь про родной Сбер-банк и его карточки.
Ура. Я на ресепшене. Гив ми май кейс, плиз. Фигу. Бум менять замки.
Еще полчаса.

Уповаю на то, что моя карта досталась идиоту, незнающему, что с ней делать, или самому честному лаосцу, имя которого бессмертно, или лежит в пыли на обочине, или в сточной канаве…
И вот я в номере.
Зарядил.
Вставил родную симку.
Перевел деньги на другую карту.
Жду подтверждения.
ЕСТЬ!!!

Уффф…

Неслабо так повеселился.

=========================================================================================================


Вы будите смеяться, но при печатании этого текста – произошел сбой.
И текст вызволен из недр лэптопа через час мата и бития головой о клавиатуру, благодаря автосохранению.

Что-то в этом Лаосе есть таки мистическое…

Всех с крисмасом!

Бассейн уже принят.
Утренние омовения завершены.
Чай с лимоном. Мед и груша.

Меж рисовых долин и ананасовых плантаций прекрасной жемчужиной юго-востока раскинулся красавец Бангкок. Лежит у ног моих. Цветет и пахнет.
И в моих планах на сегодня. На праздник.
Утопить, таки, этот город в разврате!
Взять его штурмом.
И никакой пощады побежденным!

Весь разврат и прочее железное болеро в моем исполнении буду транслировать от главной елки Бангкока. Она тут в километре от меня.

Ну, а пока – в 12-00 сгоняю на лошадке за припасами.
Середину дня посвящу музам лепки, ваяния и приборки жилища. Уберусь на своей маленькой планете, а то как-то баобабов поразвелось.
И к 18-00 на КРИСМАС!!!

Смотрите новости мировых информагентств –
«Пьяный Гедзевич повалил центральную елку Бангкока",
"Гедзевич разогнал тайский ОМОН и отменил очередную тайскую революцию",
"Гедзевич танцевал голый на развалинах отеля Плаза"...